назад
Дата публикации: 16.12.2009 (u-piter.ru)
Рок-музыка как духовная практика, благодаря которой человек совершенствуется

(интервью подготовлено по мотивам он-лайн конференции Вячеслава Бутусова перед сольным концертом в Алматы 16.12.2009)

Вячеслав, вы часто приезжаете в Алматы под Новый Год. Это случайность или уже традиция?

В.Б.: Это мистическое совпадение, счастливая случайность. Хотя случайности, как сказала черепаха из мультфильма «Панда кунг-фу», не случайны.

Мистические совпадения ассоциируются с неожиданностью, отступлением от привычного. В связи с этим можете ли Вы вспомнить самый необычный поступок, который  Вы совершили в своей жизни?

В.Б.: Я не мастер совершать необычные поступки как таковые. Я человек такого природного свойства, что во мне все должно быть обычно. Поэтому если все идет не по моему предусмотрению, это и есть то, что называется необычным. То есть, любая неожиданность, любая непредсказуемость – это для меня и есть необычность. А таких поступков в жизни довольно много получается.

Что бы Вы хотели поменять в жизни и творчестве, если бы Вам вдруг представилась возможность вернуться назад?
В.Б.: Конечно, в первую очередь хочется убрать все ошибки, все бессмысленные потерянные периоды времени. Но, с другой стороны, когда задумаешься над этим, понимаешь, что все это было дано не просто так, а для пользы дела.

Так что я, наверное, не осмелился бы ничего убирать. Потому что если я вмешаюсь в это дело со своими представлениями, то неизвестно во что это выльется.

Значит, Вы предпочли бы прожить такую же жизнь во второй раз?

В.Б.: Невозможно это, просто исключено – прожить жизнь точно так же, даже если бы такая феноменальная, фантастическая возможность у кого-то появилась. Ведь у нас вырабатываются рефлексы, появляется жизненный опыт, и все это заставляет нас смотреть иначе на ту же самую реальность.

Вы производите впечатление счастливого человека. Что нужно сделать, чтобы стать счастливым?

В.Б.: Чтобы стать самому персонально счастливым, нужно сделать счастливыми вокруг себя всех хотя бы в радиусе километра.

Последние месяцы Вы проводите главным образом на гастролях. Наверное, на семью остается совсем мало времени?

В.Б.: Семья – это самое важное, то, что занимает мое пространство непрерывно. Я не могу, например, не думать о детях, когда уезжаю из дома. Такое внимание - это тоже своего рода форма семейной деятельности. Близкие люди это всегда чувствуют, а дети – особенно. Очень важно, чтобы фактор внимания не принижался, ведь близкие чувствуют беспокойство именно тогда, когда вдруг забывают, что они - близкие. Надо держать близких в поле внимания, и тогда все будет нормально.

Если переходить от персональных вопросов к социальным, есть ли такие исторические события, которые вызывают у Вас негативное отношение? Может быть, распад Советского Союза, или советской системы в целом…

В.Б.: Мое мнение таково, что все идет свои чередом, потому что все происходит под наивысшим присмотром. Это то, что называется, божественный промысел. Верить в Бога для меня - это естественно.

Что касается отношений к какой-либо государственной системе, то в целом я, конечно, всегда сокрушаюсь, когда происходит не созидательный процесс, а процесс разрушения. Но, с другой стороны, мы живем тем, что близко нам и не можем все время думать и переживать о вещах социально-политического свойства. Всему свое место, всему свое время. Кесарю – кесарево, Богу – Богово.

Что для Вас в первую очередь русский рок, в чем, на Ваш взгляд, заключается его предназначение сегодня?

В.Б.: Для меня одно из существенных проявлений отечественной рок-музыки - это группа Кино, в которой все довольно аскетично, но воздействует на глубоком уровне.
Мне кажется, что предназначение нашей рок-музыки на данном этапе заключается в вопросе самоопределения. Пусть это будет как духовная практика, занимаясь которой человек совершенствуется.

Концертный тур «Нау-Бум» – интересный творческий эксперимент, однако его фундаментом являются песни, написанные много лет назад. Думали ли Вы о том, чтобы разнообразить Вашу концертную (и, шире – музыкальную) деятельность, перейти на другой уровень?

В.Б.: На каждом уровне деятельности есть определенный набор расхожих элементов. В случае деятельности рок-групп это исполнение с симфоническим оркестром, исполнение кавер-версий, исполнение друг с другом, исполнение хором и т.д. Все эти вещи наработанные и стандартные. Чтобы выйти за эти рамки, не топтаться в этом узком кругу, нужно что-то такое сверхъестественное для себя сделать. Я, конечно, часто ломаю голову на эту тему. Хочу сказать, что предстоящее сольное выступление в Алматы для меня – это необычное, и даже сверхъестественное мероприятие, возможность выйти из привычного режима, иначе взглянуть на обстоятельства.

Актуальна ли, по Вашему мнению, рок-акустика сегодня?

В.Б.: Надеюсь, актуальна сама атмосфера камерности, присущая акустическим концертам.

Что касается самой категории актуальности, то я часто ощущаю, что не успеваю соответствовать разворачивающимся событиям, настолько все стремительно и непредсказуемо происходит. Но, с другой стороны, меня это очень радует, поскольку не дает возможности и времени поддаваться сомнениям.

Тем не менее, Ваши песни остаются актуальными на протяжении многих лет. Есть ли у Вас понимание, в каком направлении будет двигаться в своем творчестве группа «Ю-Питер»?

В.Б.: Мы всегда ставим перед собой цель самобытного звучания и стремимся к ней. Пока я не уверен, что мы смогли найти тот идеальный звук, в котором чувствуется взаимодействие между людьми, когда они работают в коллективе, но мы уже близки к этому. Мы развиваемся, и я надеюсь, что следующий альбом будет идеальным.

Когда нам ждать нового альбома?

В.Б.: Точно не могу сказать, однако морально мы готовы приступать к его осуществлению. В процессе подготовки альбома несколько этапов: сначала происходит генеральная уборка, затем материал как-то перерабатывается, и в процессе этой переработки иногда меняется до неузнаваемости. Сейчас мы находимся на этапе разработки фактур, на уровне взаимодействия музыкантского мышления.

Ваши песни передают определенное состояние Вашей души, глубоко воспринимаются многими людьми, вызывают восторг и безграничное восхищение. Приоткройте завесу тайны – в чем секрет Вашего творчества?

В.Б.: Все, что в этом вопросе сказано хорошего обо мне, заслуга тех людей, которые увидели это в каких-то банальных вещах. Это связано с умением  человека раскрывать модуль, смысл.

Например, я почти уверен, что, например, Маркес никогда бы не воспринял свою книгу «Сто лет одиночества» так, как воспринял ее студент Архитектурного свердловского университета Слава. Своим трогательным восприятием мы обогащаем любое произведение. И масштаб шедевра, который кстати только один раз в жизни мастера происходит, зависит от количества людей, которые сделали в нем свои открытия – такое вот взаимонаполнение.

Поэтому человек, который увидел в музыке другого человека что-то ценное, способен сделать еще большее и еще лучшее.

Интересно, а есть ли в Вашем творчестве песни, которые сегодня Вам самому не нравятся?

В.Б.: Я могу быть недоволен каким-то результатом, когда что-то получилось плохо, или не так, как я задумывал изначально, но негатива по отношению к своим песням я никогда не испытываю. Потому что во все, что делал, я старался вложить часть души, для меня это проявление любви к тому, что я делаю.

Кстати, Вы часто упоминаете Маркеса как одного из самых любимых своих писателей. А если бы Вам вдруг предложили написать музыку к фильму по мотивам романа «Сто лет одиночества», что бы Вы на это ответили? Какой могла бы стать эта музыка?

В.Б.: Конечно, я бы согласился. «Сто лет одиночества» для меня – своего рода культовое произведение. Музыка могла бы быть мистической, конечно. Не думаю, что это должны были быть привычные для нынешнего звукового оформления песни. Я бы, скорее всего, просто оформил бы это какими-то музыкальными узорами, которые смогли бы дополнить видеоряд. Волшебство кино в том и заключается, что там мы имеем возможность регулировать и выбирать звуки, которыми насыщена атмосфера. В обычной жизни мы слышим все как есть.

Принимаете ли Вы тексты для последующего написания песен от «сторонних» авторов?

В.Б.: Принимаю, когда мне их прямо в руки дают, но не собираю этот материал, потому что пока не испытываю в этом надобности. Не исключено, что наступит момент, когда все это пригодится. Или, например, если я стану каким-нибудь продюсером, то я буду вынужден искать материал для тех исполнителей, с которыми я сотрудничаю…

Значит, не исключено, что Вы станете помогать молодым талантливым музыкантам выходить на большую сцену?
В.Б.: Думаю, что в большей степени я мог бы помочь человеку избавиться от иллюзии того, что выход на большую сцену для него необходим. Ведь это вещь, которая сама приходит.

Человек должен быть движим более высокой, общей и крупномасштабной целью – например, стремлением к совершенству, тогда он охватит собой и сцену, и всё лежащее вокруг, все частные задачи станут досягаемы.

В песне «Бог – Суперстар», исполненной с группой «Смысловые Галлюцинации» Вы поете полушутя-полусерьезно: «Я – идол советского рока!». Одной из столиц «советского рока» был город Свердловск. Как Вы думаете, в силу каких особых свойств этот город стал такой столицей, и что для Вас Екатеринбург сегодня?

В.Б.: Наверное, секрет в том, что этот город сам по себе большой, и одной из таких очевидных особенностей является уровень человеческой плотности. По крайней мере, когда я учился в университете, в энциклопедии Свердловск был обозначен как один из самых плотно населенных городов. По идее, люди там должны жить буквально на головах друг у друга, но ощущения такого не было. Город очень насыщен в смысле инфраструктуры. На тот момент было много учебных заведений. Наверное, это тоже немаловажный фактор. Туда стекалось много молодежи со всего Союза.
Я считаю Екатеринбург своей музыкальной вотчиной. И там до сих пор живут мои родители. Бываю я там нечасто, в основном совмещаю свои приезды к родителям с концертными поездками.

Вячеслав, за годы своей творческой деятельности Вы дали десятки интервью и ответили на сотни вопросов. Прозвучал ли «тот самый вопрос», на который Вы желали бы ответить?

В.Б.: Думаю, я не готов к этому вопросу, поэтому он пока не созрел, не появился. Или он не долетает до меня, потому что он очень далеко…