назад
Постоянный адрес статьи
Дата публикации: 01.09.2005 (FUZZ №9/2005)
Автор: Александр Долгов
Георгий Каспарян. Братство

FUZZ: Георгий, как вы познакомились с Цоем?
Георгий Каспарян: У нас был общий барабанщик — у группы ГАРИН И ГИПЕРБОЛОИДЫ, где играли Виктор, Алексей Рыбин и Олег Валинский, и у нашего студенческого коллектива, где играл я, Михаил Борзыкин, два моих друга и опять же, Олег Валинский, с которым мы до сих пор иногда видимся. Вот Валинский и был этим барабанщиком. Нас познакомили общие друзья. Виктор с Рыбиным после первого концерта решили собрать серьезную группу и пригласили играть на басу моего знакомого — Максима Колосова. Вот через него я, собственно, и попал в КИНО. То есть, он как-то ехал в гости к Виктору и позвал меня: поехали вместе! Так и получилось...

FUZZ: 1983 год. Виктор “косил” от армии в больнице на Пряжке. Вы не приходили к нему?
Георгий: Нет, не приходил. Это было не очень просто. Марьяна его навещала, а я ожидал, когда же он выйдет... Марьяша смешно рассказывала, как Цоя на Пряжку укладывали. Там нужно было под МДП закосить, маниакально-депрессивный психоз. Порезать вены и так далее. С этим брали. У них там как-то было налажено со знакомыми, что его возьмут, но вены все равно нужно было резать. А Цой терпеть не мог крови. Палец колоть — это уже была проблема, тем более, что человек на гитаре играл. А тут — вены резать себе!... В общем, вызвали они скорую, приехали врачи, а Цой сидит такой розовый, на руках царапины какие-то маленькие. Ну, забрали все равно!
Он вышел — принес две песни: “Транквилизатор” и “Я иду по улице в зеленом пиджаке...”. По поводу последней говорит: ты рок-н-роллы любишь, — вот тебе, пожалуйста... Ну, чтобы мне было понятно, что играть, потому что я, кроме рок-н-роллов, ничего не играл тогда практически. Все время мучился: что за “новая волна”, что там надо играть на гитаре? Там ведь гитара не основной уже инструмент. А мы были гитарной группой все-таки. И все это нужно было аранжировочно соотнести как-то — по функциям, по всему. Непростая задача: чтоб и нововолновая эстетика присутствовала и, в то же время, чтобы всё это оставалось простой гитарной музыкой. Я очень долго находился в поиске, что заметно по тем альбомам — “Начальник Камчатки”, “Ночь”.

FUZZ: Вам ведь тогда CREEDENCE нравился?
Георгий: Да, очень! И до сих пор нравится!

FUZZ: А у вас проблем с армией не было?
Георгий: Не было. Я окончил техникум с военной кафедрой. Таких техникумов было три в городе, но о них мало кто знал. Вот Тимур Новиков знал — там же учился. Единственная там была проблема, — нужно было три года работать по распределению в нашем секретном подводнолодочном производстве, в “Рубине”. И я, конечно, страдал, потому что хотел работать в котельной. После техникума я пытался устроиться на работу в котельную, но из-за этого распределения меня никуда не брали, и в конце концов я пошел устраиваться в “Рубин”. И там, когда начальник отдела кадров узнал мою фамилию, — долго мялся, ходил куда-то. В конце концов, выдал мне справку о свободном распределении. Как я понял, это было связано с нашим замечательным КГБ. У них там были какие-то свои резоны. Меня решили не допускать на секретные объекты. Может быть, потому что я уже тогда вовсю с Джоанной тусовался. Или... ну, разные могли быть причины. Так я получил вожделенную справку о свободном распределении, устроился в котельную, но промахнулся. Котельная была не тихая, а пять котлов с трехэтажный дом, за которыми следить нужно было. И график там был не сутки через трое. Поэтому, в частности, я не снялся в джоаннином клипе “Видели Ночь”, о чем жалею до сих пор. Это тот, где Цой соло на дереве играет. Все ребята веселились, а я работал.

FUZZ: Первое знакомство с Рашидом Нугмановым помните?
Георгий: Честно говоря, плохо. Рашид постепенно появлялся в моем сознании. А когда появился, стало казаться, что так было всегда. В “Йах-хе!” я, кстати, не снимался... Я вот тут недавно первый раз посмотрел фильм, в котором мы снимались в Киеве, — “Конец каникул”. Очень все понравилось. Тогда все его ругали, и мы в первую очередь, а сейчас я понял, что это замечательный исторический документ. Это первый фильм с группой КИНО, и нас там достаточно много, что редкость. У нас ведь нет практически никаких съемок, кроме нескольких таких концертов и джоанниных клипов. А тут целый фильм — четыре песни. Хороший фильм. Мы снимались в нем в июне 1986-го. Жили в Киеве, в гостинице “Славутич”. Я недавно в ней снова останавливался, — она совсем не изменилась... Веселое время было. Все молодые, солнышко светит, вино надо пить, чтобы радиацию выводить. Мы старались делать это как можно чаще. Может быть, поэтому сам процесс съемок совсем не запомнился.

FUZZ: Поездка на редфордовский фестиваль независимого кино в “Парк-Сити” чем запомнилась?
Георгий: Ездили — Цой, Наташа Разлогова, Нугманов, Джоанна и я. Зима была. Роберт Редфорд мелькал... Там типа горнолыжный курорт под Солт-Лейк-Сити. Жили в номерах, вроде мотеля. На лыжах не катались. Катались на подъемнике...

FUZZ: Вы там ведь и играли?
Георгий: Да, после фильма, по старинке — в две гитарки. Сыграли то, что в фильме — “Группу Крови”, “Звезду По Имени Солнце”. Народ очень благосклонно это воспринял, — Россия была тогда в моде: они уже не страшные, вот они уже здесь! Возвращались втроем — с Наташей и Виктором. Лос-анджелесский аэропорт был забит, — у них там сбой какой-то был. Мы часа три простояли на взлетной полосе. Сейчас уже 747-х “Боингов”, с надстройкой такой, немного, а тогда они были очень популярны. И вот, помню на поле штук двадцать этих “Боингов” — разноцветных, разных компаний, со всего мира — это же международный аэропорт... В 1989 году это было свежо и радужно.

FUZZ: Нугманов в сентябре 1990-го собирался снимать новый фильм с участием КИНО. Вы были в курсе этих планов?
Георгий: Да, разговоры об этом были. Даже, вроде, сценарий был, — до сих пор у меня где-то лежит. Но меня больше тогда, конечно, гастроли по Японии волновали. Хотелось съездить... Они уже были назначены. Виктор с Джоанной ездили в Японию — знакомились, договаривались. Он был очень вдохновлен, очень хотел туда поехать. Он там себя очень хорошо чувствовал... А Нугманова я как-то недавно хотел вычислить, — а он где-то в Бразилии. Потерялись. Я бы его с радостью повидал.

FUZZ: Как вы собирались совместить съемки в фильме, гастроли, запись альбома?
Георгий: Рашид очень оперативно предполагал снимать. Ну, сидели бы в Алма-Ате в студии...

FUZZ: Он, кстати, планировал снимать в Подмосковье...
Георгий: Тем более. Сидели бы на “Мосфильме”...

FUZZ: Цой менялся с течением времени?
Георгий: Конечно. Виктор остепенялся вместе с тем, как росла его популярность. Менялся статус, возраст и менялись привычки. Одно дело — нам по 18-20 лет, а другое — уже по 27... Взрослые мужчины. Уже особо не подурачишься.

FUZZ: Виктор последний год жизни прожил в Москве?
Георгий: Да. Ну, там Наташа, Айзеншпис...

FUZZ: А он не тяготился жизнью в столице?
Георгий: Нет, по-моему. Все было налажено. Они то ли снимали квартиру с Наташей, то ли жили у ее родителей...

FUZZ: Какой человек Наташа? Как они познакомились с Виктором?
Георгий: Наташа? Светская дама, хорошо образованная. Работала переводчицей-синхронисткой — фильмы с французского языка переводила. С ней всегда было интересно, весело. Они познакомились на съемках фильма “Асса”. Виктор влюбился... Я видел, что что-то у них там происходит, но не считал возможным задавать какие-то вопросы.

FUZZ: Виктор делился с друзьями тем, что у него на душе?
Георгий: Нет, он был очень скрытный человек... Не то, чтобы скрытный, а замкнутый.

FUZZ: У нас в редакционном архиве обнаружилось это фото — какие-то ассоциации вызывает?
Георгий: Лица знакомые... Это Натали, Жоэль. Они помогали нам выпустить альбом КИНО 1991 года, “Черный Альбом”. Сводили-то мы его во Франции. Это 1990 год. Ботиночки, смотрю, еще те, свитер, джинсы... Жоэль, насколько я знаю, сейчас культурный атташе Франции в Москве.

FUZZ: Эта пресс-конференция где происходила?
Георгий: Ну, это не презентация. Презентация была в МДМ...

FUZZ: В “Черный Альбом” вошло 9 песен, написанных в разное время...
Георгий: Там все песни новые, кроме “Следи За Собой”, — она была записана на “Мосфильме”, по-моему, во время сессии, когда мы писали музыку для “Ассы”. Не знаю, почему Виктор решил ее вставить в альбом. И “Когда Твоя Девушка Больна” — это из цикла песен “про любовь”: “Это Не Любовь”, “Братская Любовь” — замечательные песни, которая потом вообще непонятно куда делись. Ну, то есть, они вошли в так называемый альбом “Неизвестные Песни”, а
записывались дома у Леши Вишни перед “Группой Крови”. Та сессия как-то заглохла, но вот остались эти песни — “Ты Обвела Меня Вокруг Пальца”, “Братская Любовь” и прочее... Потом Виктор резко сменил курс и написал материал для “Группы Крови”... А остальные песни — новые, написанные за последний год.

FUZZ: Были разговоры о том, когда этот альбом должен был быть выпущен, какое у него будет название?
Георгий: Нет. Ну, осенью должна была быть студия... Рабочего названия у альбома не было, — мы на эту тему не думали.

FUZZ: Когда и где была сделана рабочая запись “Черного Альбома”?
Георгий: В Латвии, в Тукумсе, где мы отдыхали. 24 июня 1990 года мы отыграли концерт в Лужниках, и Виктор тут же, в течение недели, уехал отдыхать. Я занялся покупкой машины. Купил с определенной целью: тоже поехать в Латвию. Прихватил аппаратуру: инструменты, портостудию, усилитель с колонками. Это та самая знаменитая аппаратура, которую привезла Джоанна. Что-то до сих пор лежит у меня, что-то дома у моих родителей, что-то у Тихомирова. Пультик, магнитофон. Я его пытался даже как-то починить, но безуспешно. Поехал к Виктору. Мы там отдыхали, развлекались и работали. То есть, к тому времени у Виктора на кассете уже были записаны какие-то наметки под гитару. И в основном мы обсуждали, какая будет ритм-секция — такая фактура, этакая... Ну, Виктор, естественно, играл и пел. Я программировал, тоже играл что-то: бас-линию прописал, барабаны. Помню, что Виктор очень небрежно сначала спел, и я его попросил перепеть по-настоящему — ну, мне же нужно было сидеть и работать с этим! Спой, говорю, нормально, пожалуйста. Он: ой, ну ладно!.. Перепел. Все это продолжалось в течение месяца или, может быть, немногим меньше. Потом я собрал вещички, забрал эту кассету, и 14-го августа в пять часов вечера уехал. Всю ночь ехал, 15-го, около шести утра, приехал в Питер и завалился спать. Где-то часа в два проснулся, поехал в гости, и там уже Марьяна меня вызвонила с трагической вестью. Тихомиров как раз в это время приехал из отпуска — тоже после ночи езды. Мы созвонились, он взял свою супругу, я взял Марьяну, и мы поехали обратно...

FUZZ: Почему именно Тукумс был выбран Виктором как место для отдыха?
Георгий: Ну, там был небольшой хуторок. У Наташи Разлоговой он был местом отдыха со студенческих времен. Виктор там отдыхал и в 1989 году. Там была филологическая тусовка, небольшая компания наташиных друзей. Я жил в небольшом домике для гостей, а Виктор с Натальей и детьми — с сыном Наташи и со своим сыном Сашей — жили в хозяйском доме. Очень мило проводили время — гуляли, разъезжали по окрестностям, ездили в Юрмалу. Отдых... Под студию у нас там был сарайчик отведен.

FUZZ: Телефон там был?
Георгий: Я не видел, но, судя по тому, что Наташа дозвонилась...

FUZZ: У Виктора был “Москвич”?
Георгий: Да, “Москвич 2141”. У Тихомирова “восьмерка” и у меня “восьмерка”. Нельзя сказать, что мы были очень опытными водителями. Я как раз перед этим учился водить, с Тихомировым вместе сдавали на права. По-моему, это было в 1988 году, потому что помню, что в Америке я уже ездил. Первый мой опыт индивидуального вождения. Мы туда приехали, и Джоанна сказала: я занята, вот машина, развлекайтесь. Права тогда у меня уже были. И я уже достаточно уверенно ездил. Изящно лихачил.

FUZZ: Алкоголь?
Георгий: Виктор не пил практически... Тем более за рулем.

FUZZ: В августе 1990-го Тихомиров и Гурьянов чем занимались?
Георгий: Про Георгия ничего не могу сказать, а Игорь ездил отдыхать в деревню с семьей. Потом Айзеншпис организовал запись, — мы писались на “Русском видео”, в Москве, на даче Берии. Хорошая студия, профессиональные звукорежиссеры. Ну, собственно, у нас главная задача была — сохранить все, что от Виктора осталось: голос, гитару. И, потом, несколько технических моментов: синхронизировать записанную вот на этой демонстрационной кассете драм-машинку с синхро-сигналом. Помню, сидел там, “плюс-минус” нажимал. В одном ухе — запись драм-машинки, в другом — реально играющая музыка. То есть, все 4 трека скинули на 24-канальную пленку, прописали синхро-сигнал, и потом уже искали звуки. Там был выбор на студии: барабаны “Siemens” электронные — по слухам, сделанные на заказ для DEF LEPPARD, сэмплеры, банк звуков неплохой. Вот мы им пользовались. Делали аранжировки, записывали. Втроем. Это было в сентябре-октябре. В ноябре мы уже поехали в Париж всё сводить.

FUZZ: Каким было состояние участников группы в тот момент?
Георгий: Конечно, шок был, — но как бы в глубине, на уровне подкорки. Я помню, меня так трогало... В песнях “Черного Альбома” тема прощания очень четко звучит... И во время записи все это очень сильно эмоционально воздействовало.

FUZZ: Было понятно, что группа после этой записи прекратит существование?
Георгий: Конечно.

FUZZ: Вы не задумывались, что будет дальше?
Георгий: Никто особо не задумывался. Ну, я, по крайней мере. Не знаю, почему... Наверное, в силу характера.

FUZZ: Если бы не случилась трагедия в Тукумсе, как, по-вашему, развивались бы события?
Георгий: Не знаю. Был бы небольшой спад популярности, а потом выход на стабильный, довольно высокий уровень. Типа наших отечественных THE ROLLING STONES что-нибудь. Если Виктор не увлекся бы кинематографом серьезно. Снимался бы где-нибудь в Японии и приезжал бы два раза в год здесь концерты играть, записывать альбомы.

FUZZ: Группа КИНО получала много писем от поклонников? Куда они присылались?
Георгий: Вот про это я ничего не знаю. Их было очень много. Но куда они приходили? На самом деле — это вопрос. Ведь у Виктора не было постоянного жилья. То есть, он, конечно, был где-то прописан, но... Он как-то сетовал на это, но дальше разговоров дело не шло.

FUZZ: В начале 90-х вы ушли из музыки...
Георгий: Да. Собой занимался, в основном. Но потом вернулся. Три альбома было записано с Сергеем Михайловичем (Де Рокамболем — ред.). “Драконовы Ключи”... Если бы был бюджет побольше, можно было бы сделать интереснее. А для низкобюджетного проекта все получилось очень даже неплохо. Но — это не популярная музыка... Потом Вячеслав пригласил поиграть. Я понял, что моя стезя — это поп-музыка все-таки.

FUZZ: Вы были с Ю-ПИТЕРОМ в Америке. Повидали кого-нибудь?
Георгий: Да. Мы были в Лос-Анжелесе, навестили Джоанну, ее родителей. А вот с Наташей повидаться не удалось. Она вроде бы живет в Лос-Анжелесе, но никакой информации. Хотя я бы встретился с ней с огромным удовольствием!